Власти города подтверждают информацию о побеге трех подозреваемых в убийстве несовершеннолетнего и совершении грабежа. Во время перевозки данных лиц на фургон полиции было совершено нападение со стороны неизвестных. Два конвоира серьезно ранены, водитель в критическом состоянии. Одного из нападавших удалось задержать, но из-за полученных ранений он находится в коме.  Мы уверяем, что  делаем все возможное для поимки преступников и сохранения безопасности в городе. В данный момент блокированы все выезды и основные трассы, установлены дополнительные посты охраны общественного порядка.

Ника резко нажала на тормоза. Этого не может быть. Почему это происходит с ней? Почему, черт возьми, именно с ней?

- Я убью их. Слышишь, я сделаю за тебя твою работу!

Ника кричала, глядя в небо,  глазами, в которых уже не осталось слез.

Сзади сигналил, чудом не врезавшийся в машину Ники джип.

- Эй, это трасса, нельзя так резко тормозить, вы с ума сошли?

Водитель открыл дверь, и поймал взгляд женщины за рулем. Ему стало не по себе. Когда-то давно на него уже так смотрели. Взглядом одержимым, почти не моргая, смотрела на него молодая симпатичная женщина в стареньком Рено.

Мужчина пожал плечами, закрыл дверцу машины, и пошел обратно. Он вспомнил, где видел такой же взгляд. Когда-то, будучи еще неопытным врачом, он осматривал приговоренного к смертной казни молодого человека, изнуренного физически и морально, ожидающего своего часа.

Парень выглядел слабым, на руках тяжелым грузом были сомкнуты наручники, врач тогда пожалел его, подошел ближе, чтобы осмотреть, и даже не заметил приближающегося удара.

Тогда он был спасен только вовремя ворвавшимся конвоем. Иначе этот изнеможенный, лишенный надежды на спасение пациент просто убил бы его. Просто чтобы доказать себе, что еще жив.

Он проводил глазами развернувшуюся по встречной полосе машину, и облегченно вздохнул. Дома его ждет семья.

Ника теряла над собой контроль, такого раньше не случалось. В висках пульсировала нестерпимая боль, кружилась голова, перед глазами расстилался дымкой туман. Спокойнее, останавливаться сейчас нельзя. Она вытерла бисеринки пота со лба, и прибавила скорость. Что за черт? Машину снесло на обочину, Ника почувствовала удар о руль, и потеряла сознание.

Глава 3. 

Я почувствовала ее боль. Даже не настраиваясь на ее чувства, пытаясь не думать о Нике, я ее чувствовала. Нужно было быть там.

- Ты жива, я знаю, ты жива. Потерпи, слышишь.

Я достала Нику из машины, она лежала без сознания, из ссадины на лбу сочилась кровь. Нужно было помочь. Я шептала ей на ухо, что все будет хорошо, ты не чувствуешь боли слышишь, ты спишь, просто спишь. Пульс стал спокойнее, дыхание выровнялось, но ей было плохо, я знала это.

Увидев, приближающуюся машину, я выставила вперед ладонь. Остановись. Мысленно повторила, несколько раз.

Машина притормозила у обочины. За рулем женщина в строгом деловом костюме. Удивленно смотрит на молодую девушку, несущую на руках окровавленное тело.

- Нам нужно в больницу.

- Эээ, хорошо, садитесь. Я довезу вас до центральной больницы, это недалеко. Произошла авария?

Женщина не дождалась ответа, и прибавила скорости, нужно поскорей избавиться от странных пассажиров, решила она.

- Все будет хорошо. Обещаю тебе, слышишь? -  я шептала Нике и гладила ее светлые спутанные волосы. Время текло пугающе медленно.

Машина остановилась у входа в больницу. Я взяла Нику и осторожно переложила на каталку подъехавших санитаров. Они поднялись в смотровой кабинет. Как нестерпимо долго может течь время.

Вышел врач. На его белом халате виднелись маленькие капли ярко красной крови.

- Вы успели вовремя. Кризис миновал. Она пришла в сознание. Высокое давление. Сильный ушиб головы. Истощение. Возможен нервный срыв. Вы родственница?

- Нет. Я… из полиции, штатный психолог. У этой женщины убили сына недавно, я сопровождаю ее, до времени окончания расследования. Вы вероятно слышали?

- Психолог? В таком случае можете к ней пройти, за ее тело серьезных опасений пока больше нет, а душа, это же по вашей части, верно?

- Вы даже не представляете, насколько правы, доктор.

Я поспешила в палату.

- Здравствуйте, Ника, как вы себя чувствуете?

Ника смотрела сквозь меня. Словно я не имела человеческого обличья.

- Скажите мне, как они могли сбежать? Как это могло случиться? Скажите, черт побери! Мне надо было выстрелить тогда! Надо было! Это я виновата! И вы виноваты, в том, что убийцы моего мальчика просто сбежали!

- Мне очень жаль…Мы сделаем все, чтобы они не ушли от возмездия. Поверьте.

- Я не хочу больше никому верить. Я сделаю все сама.

Ника резко выдернула иглу капельницы, и по руке тоненьким ручейком потекла алая капля крови. Она встала с кровати, но было видно, что каждое движение дается все с трудом. Я видела, что Ника может упасть, и схватила ее руку.

- Отпусти! Ты не имеешь права!

Ника выдернула руку слишком резко, потеряла равновесие и упала. Я бросилась к ней.

- Пожалуйста, вернись в кровать. Я помогу тебе, ты не можешь сейчас никуда идти. Правда.

- Мне плевать. Я найду их.

Она сидела на полу. Просто отчаявшаяся женщина, в нелепой больничной рубашке.

- Послушай меня. Я подняла Нику и положила ее в кровать резким движением. Дай мне всего день, и я узнаю, где их искать. Всего день. Я действительно хочу тебе помочь.

Я взяла ее руку, и вытерла кровь.

- Почему?

- Я…

Я старалась не задавать себе этого вопроса. Потому что ответ был очевиден, и нелеп.

- Это моя работа. И, я ведь была там, в тот вечер, помнишь. Нужно закончить это дело. Обещай, что пробудешь здесь до завтра. А я пообещаю, что вернусь, и узнаю все о их побеге. Хорошо?

Ника смотрела на меня, потом на свою руку, которую я все еще держала.

- Хорошо. Я буду ждать до завтра, здесь. Если ты не вернешься  с информацией, я все равно уйду.

- Спасибо.

Я осторожно положила ее руку и вновь воткнула тонкую иглу в вену.

- Я вернусь.